Очнувшись в больничной палате, Декстер Морган с трудом собрал мысли. Комната была пуста. Сына нигде не было. Гаррисон пропал. Ни записок, ни следов. Только тишина и холодные стены.
Память возвращалась обрывками. Картинки всплывали — страх в глазах мальчика, его собственные руки в крови. Что он натворил? Что видел его ребёнок? Чувство вины накрыло, тяжёлое и липкое, как мазут. Нужно было действовать. Сына надо вернуть.
Нью-Йорк встретил его серым небом и гулким шумом. Город казался бесконечным лабиринтом. Декстер шагал по улицам, вглядывался в лица прохожих. Каждый день — поиски. Каждая ночь — мысли о том, где теперь Гаррисон и что с ним. Он должен был всё исправить. Это было единственной целью.
Но прошлое не отпускало. Однажды к нему подошёл человек. Анхель Батиста. Старый знакомый из Майами. В его глазах читались вопросы, а не просто вежливый интерес. "Как дела, Декстер? Давно не виделись. Что привело тебя сюда?" — голос звучал спокойно, но за этим спокойствием чувствовалась настороженность. Лёд пробежал по спине. Они вышли на его след. Тихая жизнь закончилась.
Гаррисон нашёлся сам. Напуганный, замкнутый, но живой. Встреча была тяжёлой. Между ними висело невысказанное. Отец и сын. Два человека, связанные кровью и чем-то гораздо более тёмным. Они пытались говорить. Пытались понять, как жить с тем, что внутри. Нью-Йорк не давал передышки — вечный гул, чужие взгляды, ощущение, что за тобой наблюдают.
Проблемы росли как снежный ком. Появились новые лица. Люди с вопросами. Люди с угрозами. Ситуация закручивалась, затягивая их в воронку, из которой, казалось, не выбраться. Давление нарастало. Выходов не было. Вернее, был один — оставаться вместе. Доверять друг другу. Пройти через этот кошмар плечом к плечу, или не пройти вовсе.
